se_boy (se_boy) wrote,
se_boy
se_boy

Categories:

Тибет в Пакистане: Конец песенки

…видя, что буддизм в Западном Тибете пришел в упадок,
он решил послать в Кашмир двадцать одного юношу изучать
санскрит и буддийское учение. Из них только двое смогли
перенести жару и испытание путешествием…

Из истории Тибета.


Поздний вечер. И вновь это ощущение. Жизнь из рук и ног уходит внутрь тела, остается пустота. Удивительно, как конечности перестают мне принадлежать и превращаются в абстракцию, в пародию на самих себя. Плохо, что дома никого. Борюсь с наступающими судорогами, но бесполезно. Пот заливает лицо. Температура уже куда больше обычных за последний месяц 37,4. Дальше ждать нельзя. Надо успеть открыть дверь, пока руки слушаются. Потом снимаю трубку телефона и уже деревенеющими пальцами набираю "03".



Первая инфекционная больница Москвы. В палате кафельный пол, обложенные плиткой стены. Большое окно. Железная запертая дверь – индивидуальный выход наружу. Стена, общая с больничным коридором, – наполовину стеклянная. Войти сюда можно через такой же стеклянный предбанник, где раковина, швабра, сменный халат. Предбанник запирается снаружи, чтоб больные не покидали палаты и заразу не разносили.

Чувство обреченности, которое возникает в больнице, немного компенсируется тем, что я один в палате. Но усугубляется выданной пижамной рубахой с тремя пуговицами и штанами с лопнувшей резинкой. Они постоянно сваливаются, и вид у меня довольно растаманский. В инфекционке больных держат по отдельным закутам, подобно экзотическим жукам – для каждого своя склянка. Даже в коридоре у палат специальные кармашки с подписью, откуда жук, и что привез…

***

Зажигается свет, в предбанник заходит врач отделения. Он в шапочке, прикрывающей волосы, на лице повязка. Переодевает халат, который для каждой палаты тоже свой, и наконец входит. Некоторое время сидит на стуле, смотрит на меня, потом произносит: "Ну, здравствуй, человек-загадка"…

***

Отпустило меня в "скорой" при подъезде к больнице. Это был не приступ, но полуприступ, можно сказать так. Руки-ноги трясет, я весь мокрый от пота. По голове – будто дубиной дали. В приемном покое долго жду дежурного врача, сиротливо сидя на кушетке. И откинуться неудобно – стена далеко, и вольготно не сядешь – кушетка высокая. Дверь также отпирается только снаружи, за стеклом по полутемному коридору проходят медсестры в белых и зеленых халатах, бросая на меня профессионально равнодушные взгляды.

***

– Куда ездили?
– Пакистан.
– Та-а-ак… А до этого были в экзотических странах?
– Да, еще раз Пакистан, до этого Непал – три раза.
Дежурная врач – женщина, записывает, качая головой.
– А вы с какой целью туда?.. – она делает неопределенно-возвышенный жест рукой.
– Нет-нет, – говорю, – никаких религиозных экстазов с просветлениями, просто туризм – в горы хожу.
Облегченный вздох, продолжает писать.
– Через какой аэропорт прилетали?
– Домодедово.

***

Не в своей тарелке я себя чувствовал и после приступов в Пакистане и по возвращении. С утра дома просыпался, пару раз мерил температуру (все в норме) и жил как жил. Только ощущения не те. Не так, как обычно. Первый звонок прозвенел, когда догадался градусник поставить не утром, а под вечер. 37,2. После этого мерил в течение недели раз в шесть часов. Четкого графика температуры не было. Поднимается где-то в 11-12 дня, к ночи спадает. И то 37,2, то 37 ровно, то 37,3. Никогда не бывает выше 37,4.

В родной поликлинике поразводили руками, но на всякий случай кровь на биохимию, анализ мочи, УЗИ внутренних органов, ЭКГ, ЭЭГ и т.д. и т.п. И ничего. И это было плохо, потому что лучше мне не становилось. По совету знакомого пошел сдаваться в Институт тропической медицины – постоянная субфебрильная температура это первый признак инфекции. А в Институте ребята хорошо знают, на что и как проверять после посещения различных регионов.

Но и тут впустую. Весь возможный биоматериал на амёбиаз, шистосоматоз и прочие веселые названия, возбудителей которых, если постараться, можно съесть, вдохнуть, выпить в Пакистане. Результаты отрицательные, прям хоть справку показывай и целуй первую встречную девушку на улице. Выйдя очередной раз из этого самого института, топаю домой, и вдруг понимаю, что плохо становится. Жарко было очень. Кое-как добрался до дома, холодный душ принял, полежал, а под вечер стало очевидно, что плачет по мне красный крест на боку рафика…

***

Врач скорой не стал колебаться после рассказа про Пакистан и просмотра вороха результатов анализов из тропической медицины. Закончил краткую повесть я словами о том, что сейчас температура впервые поднялась до 38.
– Поехали в инфекционку, пусть проверят в стационаре как следует.
И под аккомпанемент синих отсветов от мигалки и периодически рыкающей сирены тело было доставлено в приемный покой…

***

В шесть утра будит медсестра. Надо встать, неприлично перед женщиной лежать, да еще в пижаме. Но и стоять, небритому, с длинными распущенными волосами, поддерживая рукой спадающие штаны, тоже неловко. Синдром приличного человека, исчезающий уже к утру второго дня в больнице, сводится на нет строгим "лежите, я просто кровь возьму".
Игла в вену, пробирка наполняется. Заполнив первую, медсестра на ходу ловко вынимает ее, не выводя иглу, и ставит вторую пробирку. Всего их шесть.
– А не много для одного раза? – спрашиваю я.
– Зато сразу на все…

***

– …Почему человек-загадка?
– Я посмотрел те анализы, что уже пришли, посмотрел вас, и могу сказать, что по моим ощущениям, вы – не наш пациент, – говорит врач. – У вас действительно есть проблемы, но это не инфекция.
– А что тогда? Нервы шалят, что ли? Я уже больше месяца не могу понять, что не так.
– Не знаю. Мы проверим вас полностью по нашему профилю, заодно вас посмотрит хирург, невропатолог, на миографию сходите и т.д. И да, анализы будем сообщать только вам.
– То есть?
– Ну, знаете, как бывает, съездит кто-нибудь за экзотикой в виде плотских утех, а там сифилис, то-сё… Поэтому врачебная тайна.
– Послушайте, у меня то-сё не было – я сторонник большой и чистой любви, а еще люблю спать спокойно. И вообще попробуйте в Пакистане про то-сё заикнуться, большие проблемы начнутся.
– Знаете, тот же сифилис бывает бытовой, к стоматологу все мы ходим…

***

В инфекционке родных на свидания не допускают. Только передачи через медсестер. Медсестер я уже знаю, выучил. Работают четыре, посменно. Каким-то больше симпатизирую, каким-то нет. Но пашут они – боже мой! Еще приходит уборщица, раз в два дня обязательно моет полы. Разговорились с ней как-то. Простая женщина из глубинки. Про грибы-ягоды, комаров, жару. Оказалось, что пациенты вроде меня из Пакистана – редкость. На вопрос "откуда чаще всего привозят?" ответила, что из Таиланда, Египта и других популярных туристических стран.

***

Остается только читать да глядеть в окно на еще не предсказывающую морозную зиму рябину. Еще плеер с собой. Замечательная книга Фарли Моуэта про покорителей северных морей, засыпать помогают "Пагоды" Дебюсси в исполнении Рихтера. Никогда бы не подумал, что можно музыкой передать впечатления от пагод. Непал перед глазами стоит как живой.
Звонит телефон, и Ваня Дементиевский спрашивает, когда пойдем говорить с послом Пакистана насчет различных оргвопросов.
– Теперь, Ваня, видимо, не скоро. Знаешь, что такое Первая инфекционка Москвы?..
– Ох, … мать! – только и говорит он.
На следующий день первое масштабное развлечение – на санитарной машине еду в другой корпус на электромиографию. Веселю обитателей корпуса, проходя по коридору в спадающих штанах.

***

Электромиография – это когда по нервам рук и ног пускают ток, заставляя мышцы сокращаться, и смотрят на показатели, которые должны быть в определенных пределах. Нарушения возникают в силу множества причин, в том числе из-за инфекции. Женщина, специалист по миографии, просит описать ощущения при судорогах. А что описывать? В руках и ногах появляется пустота, жизнь, будто щупальца, втягивается, уходит внутрь тела, оставляя оболочку рук и ног, и они стремятся уйти внутрь тела следом за жизнью. Кисти сворачиваются, руки прижимает к груди, и судорога не бьет, она равномерно усиливается, как под постоянным током… Разогнуть конечности нет никакой возможности. Однако врач в Хунзе снял судороги, заставив дышать углекислым газом. То есть налицо гипервентиляция – слишком частое дыхание, которое, как он сказал, приводит к таким судорогам…

1. В госпитале Хунзы. Все позади. Пытаюсь узнать у врача, что это было. Фото Ивана Дементиевского



– Откуда гипервентиляция? Я не волновался, а первый раз судороги были в долине Инда на нулевой высоте, там в принципе гипервентиляции взяться неоткуда.
– Странно, то, что ты описываешь, похоже на судороги при недостатке кальция, у меня было так при родах.
– Да я вроде пока рожать не собираюсь.
Мы смеемся, она продолжает:
– Ты говорил, что у тебя была диарея, так ведь?
– Верно. Но диарея, сами понимаете, у меня не первый раз в жизни, бывало и посильнее, но таких последствий не возникало.
– При диарее обезвоживание происходит очень быстро, а вымывание минералов происходит вообще с колоссальной скоростью, в том числе уходит кальций. И еще ты говоришь, там было очень жарко, а это дополнительная потеря жидкости…
– Да, пить я там пил, а вот писать, простите, не хотелось совсем…

***

Электрические импульсы, посылаемые по нервам рук и ног неприятны, но терпимы. Процедура долгая, но врач повторяет ее. Дело в том, что в конце первого круга опыта (импульсы пускаются последовательно через все четыре конечности, результаты фиксируются и обрабатываются на компьютере) нервная реакция стала уменьшаться. При повторе импульсов глаза у женщины-врача полезли на лоб: показатели упали на порядок.
– Понимаешь, если объяснять на пальцах, у каждого человека есть определенный запас кальция. Кальций участвует в том числе и в нервных реакциях. При сильной нагрузке, рано или поздно запас истощается. Например, при родах физическая нагрузка столь сильна, что часто приводит к сильной потере кальция, и начинаются судороги. Но такое ощущение, что у тебя этот запас вообще мизерный, и он заканчивается всего-навсего при повторных импульсах миографии.
– Запас-то должен восстанавливаться, верно?
– Да, но в твоем случае, возможно, этого не происходит или происходит слишком медленно. Было бы неплохо проверить уровень кальция в крови во время приступа.
– Так за чем дело-то? На улице сейчас жара за тридцать, давайте я бегом кругов двадцать вокруг больничного корпуса дам, и посмотрим. Только лучше, чтоб за мной бриагада реаниматологов следила, чтоб подобрать, если я лягу вдруг где-нибудь.
– Нет уж, – смеясь, говорит врач, – лучше ты дождешься, когда будешь чувствовать себя хуже всего, позовешь медсестру, чтоб она в этот момент кровь на кальций из вены взяла. А пока давай посмотрю, как ты на другие импульсы реагируешь.
– Поймите, – говорю, – мне очень интересно понять механизм возникновения судорог в Пакистане, но самое главное, почему сейчас эти ощущения в конечностях периодически возникают, почему до сих пор регулярно поднимается температура и почему я чувствую дурноту при 37, хотя раньше на ногах без проблем переносил температуру 38?..

***

Врач настойчива. Она занимается со мной около двух часов, попутно объясняя эксперименты. Мои руки и ноги уже устали дрыгаться под действием тока, однако мне интересно. Врач даже звонит знакомому акушеру, чтоб уточнить детали, – у него наверняка должна быть какая-то статистика по потере кальция у рожениц. Но на другом конце провода говорят, что статистики нет – не до этого при родах.
Покуда общаемся, становится понятно, что эта врач – технарь, это чувствуется по тому, как она говорит и анализирует информацию. При этом тяготение не к точным наукам тоже есть, но вся гармония так или иначе проверяется алгеброй. Рассказываю ей про Непал. Она говорит, что очень хочет съездить, но страшно.
– Нет ничего страшного, поверьте, это стереотипы. Если действительно хотите, надо сделать один правильный шаг в нужном направлении, и все получится.
– Что за шаг? – интересуется она.
Рассказываю ей историю. Однажды мне написал человек, который прочел мои рассказы о Непале. Он задал единственный вопрос, по которому стало ясно, что Непал ему не светит никогда. "Что нужно сделать, чтобы начать готовиться к поездке?" Так говорят люди, которые всю жизнь хотят пролежать на диване.
– И что ты ответил ему?
– То же, что отвечу вам: некоторое время позанимайтесь сбором информации о путешествии, это, так сказать, пассивная часть подготовки, а потом месяца за 2-3 купите билет на самолет. В тот момент, когда будете держать билеты в руках, вся эта информация, все эти планы вдруг станут реальностью. Вы это осознаете очень четко, и наступление сказки под названием Непал или Тибет, или любой другой начнет неотвратимо приближаться, заставляя вас преодолевать свои страхи и активно шевелиться. Я сам так поехал в Непал первый раз. Ситуация созрела, не хватало только толчка. Этого толчка можно ждать долго, лучше пнуть себя самому. Только и всего…

***

– Так, человек-загадка, ну что, вот все анализы пришли, давайте посмотрим. Сифилис – отрицательный, ВИЧ – отрицательный, туберкулез – отрицательный, брюшной тиф – отрицательный, малярия – отрицательный…
– Лучше скажите сразу, что положительное.
– Только герпес.
– Так герпес у 98% населения земного шара.
– Именно так, поэтому по нашему профилю вы здоровы. Единственное что не в порядке – кальций.

***

Последующие два анализа крови показали недостаток кальция в крови. В инфекционной больнице больше ничего сделать не смогли и выписали оттуда с диагнозом "гипокальциемия неясного генеза", порекомендовав провериться по неврологической части, чтобы на всякий случай исключить проблемы, связанные с мозгом. А потом – к эндокринологу. В родной поликлинике, когда участковая врач увидела результаты анализов, она задала единственный вопрос:
– А как ты ходишь с таким уровнем кальция? Тебя же качать должно!
– Так меня и качает порою. Например, в метро я теперь строго следую совету держаться дальше от края платформы, потому что иногда наступает такая дурнота, что недалеко до отключки. А под поезд не хочется…

***

В общем, путем консультаций с эндокринологами, невропатологами, собственными поисками удалось понять механизм возникновения судорог. Он примерно следующий: снижение уровня кальция ниже определенной нормы (или гипокальциемия) приводит к так называемой тетании – тетаническим судорогам. Классические их симптомы в том числе так называемая "кисть акушера", когда руки скрючивает в определенную фигуру. Судороги могут продолжаться от нескольких минут до нескольких дней и быть разной степени интенсивности, это зависит от многих условий, в том числе от жары. Помимо прочего, судороги сказываются на дыхании – сужается дыхательный проход. В этом состоянии человек начинает учащенно дышать, что приводит к гипервентиляции, то есть перенасыщению крови кислородом.

А дальше совсем плохо. Гипервентиляция приводит к тому, что остатки кальция, которые еще есть в крови, вообще перестают вступать в реакцию, что усиливает судороги и усиливает гипервентиляцию. Это порочный круг.

Если его не прервать, судороги усиливаются, вовлекая все больше мышц. В конце концов следует судорога дыхательных мышц либо остановка сердечной мышцы. В обоих случаях это смерть. Мне повезло, что в Пакистане оба раза недалеко оказался госпиталь. Хотя врачи и не поняли до конца происходящего, суть уловили правильно – с помощью капельницы вводили в том числе кальций, а в последнем случае гипервентиляцию врач снял, заставив дышать углекислым газом.

2. Это он надел мне на лицо пластиковый пакет и сказал "дыши тем, что выдыхаешь"



Что касается первопричин и до сих пор длящихся, но постепенно исчезающих последствий, об этом в следующей записи, в которой заодно расскажу про веселье со страховой компанией. Это будет последняя запись про болезнь, так как надо все же про Пакистан рассказывать.

***

В общем, забавно было оказаться в госпитале в местности, где, как говорят, живут долгожители, и люди не болеют вовсе. Впрочем, это не так. В Хунзе есть и больные, и увечные. И в госпитале мы на них насмотрелись, да и медучреждение никто просто так строить тут не стал бы. Хотя, конечно, статистику по местным жителям узнать интересно. Но как-нибудь в следующий раз.

3. В больницу чаще приходят пожилые люди и матери с детьми



На следующий день мы отправились в больницу еще раз – показаться врачу. Захватили с собой принтер и прямо на месте напечатали несколько фотографий. Правда, условия для съемки были не очень подходящие – фотографировали во время приема больных – врачи ведь не станут прерываться на фотосессию.

4.



Днем закупились арбузами, чтоб обезвоживание поправить, и лопали их ложками. Оставшуюся часть дня Ваня уехал снимать Балтит форт, а я остался в гестхаузе, в тени, но чтоб не скучать, решил наконец заняться экспериментами с телеобъективом на 400 мм. Классная это штука, хотя громоздкая и неудобная.

5. Наверху, однако, холодно!



6.



7. Ваня смотрит и как бы спрашивает: "что ж ты, сука, в следующий раз выкинешь?" :)



8. В горах погода быстро меняется. Золотой пик. Сейчас он в облаках…



Золотой пик или Спантик (7027 метров) – высочайшая вершина горной цепи Spantik-Sosbun. Расположение: Хунза, Гилгит-Балтистан, Кашмир, Пакистан.

В 2000 году сложнейшее первопрохождение центрального ребра совершили альпинисты Александр Кленов и Михаил Дэви. Крутизна склона на некоторых участках составляла 95 градусов.


9. …а через минуту уже на солнце



На страховую рассчитывать не приходится, надо как-то добираться назад, и лучше не по жаре. Решаем ехать ночью в Скарду, оттуда я попытаюсь улететь самолетом в Исламабад, а Иван отправится к Нанга Парбат. А вечером приняли решение сгонять на 400 метров вверх на одну из известных смотровых точек Хунзы и снять закат в горах. Благо, дорога туда проложена, по высоте это не больше трех тысяч, акклиматизация есть, так что ничего непоправимого со мной случиться не должно. В конце концов чего сидеть-то?

10. Рядом со шкелетиной. В госпитале Хунзы на следующий день после приступа. Фото Ивана Дементиевского



Продолжение следует…

Частичную финансовую поддержку поездке оказал проект "Турбина". Соответственно, этот материал можно также прочесть на сайте проекта.

Другие записи из этой поездки в моем ЖЖ:
Запись 1: Тибет в Пакистане или Другой Кашмир
Запись 2: Начало
Запись 3: Контрасты
Запись 4: Колониальное прошлое
Запись 5: Дорога и беспокойство
Запись 6: Кровать на двоих
Запись 7: Смерть меня подождет или что такое пакистанские больницы
Запись 8: Реанимация номер 2 или спасибо исмаилитам
Запись 9: Конец песенки. Эта запись
Запись 10: Нестраховой страховой случай
Запись 11: Одиночество – сука
Запись 12: Минутка славы
Запись 13: Христианские церкви Пакистана
Запись 14: Камень преткновения
Запись 15: Так говорил Заратустра


Записи из ЖЖ Ивана Дементиевского:
Запись 1: Тибет в Пакистане или Другой Кашмир
Запись 2: Я вернулся в Москву
Запись 3: Размышления о поездке
Запись 4: Исламабад, путешествие начинается
Запись 5: На дорогах Пакистана
Запись 6: Полуденная сиеста
Запись 7: Первые горы и горцы
Запись 8: Пакистанские хроники
Запись 9: Принтер в деле
Запись 10: Путешествие в Малый Тибет
Запись 11: Сергей снова исследует пакистанские госпитали
Запись 12: Скарду – ворота в Каракорум
Tags: Тибет в Пакистане
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 126 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →